Согласно отчёту агентства Platts, прирост в марте составил 30 тысяч баррелей в сутки. Интересно, что при этом ключевые участники соглашения — Россия и Саудовская Аравия — продолжили придерживаться политики ограничений: в РФ суточная добыча осталась на февральском уровне (8,97 млн б/с), а в Саудовской Аравии даже снизилась до 8,95 млн б/с. Однако другие страны альянса перекрыли эти сокращения своим ростом производства.
Особенно выделились Ирак, ОАЭ и Казахстан. Ирак увеличил добычу до 4,07 млн баррелей в сутки, превысив установленные лимиты. Аналогичная ситуация в Объединённых Арабских Эмиратах, где добыча составила 3,05 млн б/с при меньшей квоте. Казахстан показал рост до 1,8 млн б/с, чему в значительной степени способствовал масштабный проект "Тенгиз".
Систематическое превышение квот со стороны некоторых членов альянса стало поводом для пересмотра условий соглашения. В начале апреля ОПЕК+ официально заявила о смягчении ограничений: с мая текущего года совокупная квота будет увеличена на 411 тысяч баррелей в сутки. При этом новая квота для России, которая ранее планировалась на июль, вступит в силу уже с мая и составит 9,08 млн б/с.
На фоне этих новостей нефтяные котировки продемонстрировали нестабильность. Так, цена на российскую нефть Urals 9 апреля снизилась до $47,54 за баррель, но уже на следующий день восстановилась до $50,35. Brent, в свою очередь, вырос до $64,75 за тонну. Волатильность цен обусловлена сочетанием факторов — от изменения квот до рыночных ожиданий рецессии.
Международное энергетическое агентство (EIA) уже скорректировало прогноз по спросу на нефть на 2025–2026 годы. Эксперты ожидают более умеренные темпы роста, учитывая экономические риски и общую нестабильность. При этом аналитики не исключают, что фактическое увеличение добычи в мае может быть ниже заявленного, поскольку программы компенсации за прежнее перепроизводство всё ещё продолжают оказывать влияние.
Таким образом, рынок нефти вновь оказался на грани баланса между политикой ограничений и реальной экономикой. ОПЕК+ в очередной раз демонстрирует сложную динамику, где официальные решения далеко не всегда отражают фактические объёмы добычи. В условиях угрозы глобального замедления, альянсу предстоит непростая задача — удержать рынок в равновесии, не обрушив при этом цены на нефть.
