Сечин отметил, что инвестиции в «чистую энергетику» только в текущем году превысили 2 трлн долларов, что вдвое больше сумм, вложенных в ископаемые источники. Тем не менее, этого явно недостаточно. По прогнозам МЭА, для достижения климатической цели «нулевых выбросов» к 2050 году потребуется порядка 180 трлн долларов — более 7 трлн ежегодно.
Кроме того, глава «Роснефти» напомнил об фундаментальной разнице между источниками энергии. Как отмечено в трудах Петра Капицы, плотность энергетического потока имеет ключевое значение. Уголь, нефть и газ демонстрируют примерно в 30–250 раз большую плотность, чем солнечная и ветровая энергия, а атомная — около 40 раз превышают ветровую. В этой связи Сечин сделал вывод, что возвращение к возобновляемым источникам без адекватной плотности начинает выглядеть как энергетический регресс, оборачиваясь переходом назад.
Отдельно он обратил внимание на проблему стандартизации: весь мир до сих пор не выработал единых технических норм и подходов, необходимых для масштабной интеграции возобновляемых технологий. А разноплановые подходы создают сложности для предприятий и потребителей.
Сечин также подверг сомнению основы климатической науки. По его словам, даже если принять стремление к «чистому нулю», воздействие ВИЭ на климат будет несущественным. Приведя пример исследований западных климатологов, он отметил, что облачность оказывает гораздо больший эффект на глобальную температуру, чем сокращение CO₂. В США отказ от выбросов до 2050 г. позволит снизить глобальную температуру лишь на 0,02 °F — и даже во всем мире эффект не превысит 0,13 °F. Такой незначительный эффект явно не оправдывает огромных затрат.
К тому же, по результатам китайских исследовательских работ, Антарктида за последние три года наращивала массу льда примерно на 108 гигатонн ежегодно. Это служит дополнительным аргументом против утверждений о критическом таянии ледников из‑за глобального потепления.
Сечин акцентировал на том, что развитие ВИЭ должно идти в тандеме с более традиционной энергетикой. Иначе глобальная энергетическая система может потерять эффективность, логистику и энергетическую безопасность. Он напомнил, что сегодня почти 80 % мирового энергопотребления всё ещё приходится на углеводороды, а уголь, который недавно достиг рекордных объёмов потребления — 8,8 млрд тонн — продолжает оставаться крупным сегментом рынка с долей 25 %. При этом спрос на него лишь растёт, несмотря на заявленные экологические цели.
В заключение Сечин предупредил: идеология «энергетического перехода» без учёта плотности, масштабов и сопутствующей инфраструктуры — это опасная утопия, лишающая общество роста и надежд.
