В июне текущего года альянс OPEC+ решил нарастить добычу на дополнительные 411 тысяч баррелей в сутки. Однако, по оценке экспертов BofA, фактическое увеличение составит около 170 тысяч баррелей — с учётом ограничений ряда стран и перепроизводства других участников.
Несмотря на кажущееся незначительное увеличение, Bank of America считает, что рынок продолжит оставаться перенасыщенным. В этом году средняя цена нефти марки Brent, по их прогнозу, составит лишь 62 доллара за баррель — значительно ниже прошлогодних 80 долларов. В случае усиления торговых и ценовых войн, не исключён и кратковременный обвал до отметки в 50 долларов.
Возникает вопрос: зачем Саудовская Аравия, один из ключевых игроков OPEC, активно возвращает дополнительные объёмы на рынок? Ответ — в желании королевства восстановить утраченные позиции, поскольку его доля на фоне роста добычи в США и других странах заметно сократилась. Также в пользу такого шага говорят наличие значительных резервных мощностей и стремление диверсифицировать экономику за счёт перехода к возобновляемым источникам энергии.
BofA подчёркивает, что более дешёвые энергоресурсы могут частично компенсировать рост потребительских цен в США, вызванный тарифной политикой. Это также придаёт действиям OPEC+ политический оттенок — потенциально поддерживая глобальную экономику через снижение инфляционного давления.
Вспоминая предыдущие этапы ценовых войн, аналитики напоминают: в 1998 году падение вызвал азиатский кризис, в 2014-2016 — агрессивное давление на сланцевых производителей в США, а в 2020-м — пандемия. Сегодняшняя тактика, по мнению BofA, — это долгосрочное давление без резких шагов, но с высокими стратегическими ставками.
Тем не менее, предупреждают эксперты, такая модель несёт риски. Если текущая ценовая война продолжится, ожидаемый уровень Brent на 2026 год — 70 долларов за баррель — окажется под угрозой.
Мировой нефтяной рынок вступает в новую фазу, где борьба за долю и влияние происходит не через шоковые сценарии, а через системную перестройку баланса спроса и предложения. Это может изменить расстановку сил в глобальной энергетике и потребовать от стран-экспортёров новых подходов к координации своих действий.
