По информации источника Reuters, США намерены передать контроль над трубопроводом своей государственной структуре — Корпорации международного финансирования развития (DFC). Отмечается, что украинская сторона наняла международную юридическую фирму Hogan Lovells для правового сопровождения обсуждений.
В проекте соглашения также значится, что Вашингтон получит приоритетный доступ ко всем ключевым месторождениям полезных ископаемых на территории Украины. Кроме того, предлагается, чтобы все доходы от добычи ресурсов, будь то государственными или частными компаниями, аккумулировались в совместном инвестиционном фонде, находящемся под контролем обеих стран.
Однако несмотря на масштаб предложений, договорённость пока далека от заключения. Одним из ключевых камней преткновения стала позиция украинского президента Владимира Зеленского, который подчеркнул, что сделка должна быть сбалансированной и учитывать интересы обеих сторон. По его словам, соглашение может быть подписано только при условии модернизации украинской экономики, а также при наличии чётких гарантий безопасности со стороны США — чего в текущей редакции проекта нет.
По данным Financial Times, текущая версия договора охватывает не только добычу полезных ископаемых, включая нефть, газ и редкоземельные металлы, но и критически важную инфраструктуру: автодороги, железные пути, трубопроводы, порты и перерабатывающие предприятия. Один из украинских чиновников назвал проект «экономическим грабежом», а аналитики Bloomberg подчёркивают, что реализация сделки может означать, что Украина должна будет компенсировать всю оказанную ранее американскую военную и финансовую помощь.
Бывший президент США Дональд Трамп, вернувшийся к активной политике, уже заявил, что Украина должна «заплатить» за поддержку, оказанную США в последние годы. Зеленский, в свою очередь, утверждает, что большая часть помощи предоставлялась в форме грантов и не должна рассматриваться как долг, особенно если условия возврата превысят возможности страны.
На фоне этой полемики очевидно, что попытка США получить контроль над стратегическим активом российского происхождения — не только экономический шаг, но и политический инструмент влияния. Вопрос теперь заключается в том, пойдёт ли Киев на подобные уступки, рискуя усилить внутреннее недовольство и спровоцировать конфликт интересов с другими партнёрами, включая ЕС.
