Заблокированные миллиарды: как российский бизнес воюет за свои деньги

Заблокированные миллиарды: как российский бизнес воюет за свои деньги
Самое популярное
06.02
Wildberries готовит пилот в Эфиопии и присматривается к Индии: зачем маркетплейсу «дальнее зарубежье»
06.02
Ozon снял с себя статус “хранителя”: селлерам урежут компенсации за потери на складе
06.02
Граница с Китаем встанет на февраль: ФТС назвала даты закрытия пунктов пропуска на Лунный Новый год
05.02
Вебинары: ФТС усиливает контроль: навигационные пломбы, валютные графы и таможенная стоимость
05.02
RWB Media открыла видеобаннеры селлерам: ролики до 15 секунд на главном слайдере Wildberries
05.02
Таможенный досмотр по-новому: Минфин закрепил сроки, электронные уведомления и фиксацию результатов
На фоне продолжающихся санкционных ограничений в 2025 году российский бизнес сталкивается с реальными трудностями в доступе к собственным средствам, заблокированным в подсанкционных банках. Сейчас в списке SDN (Specially Designated Nationals) числится 46 российских банков, что полностью исключает любые операции с ними со стороны американских компаний и приводит к заморозке активов.

До середины 2023 года ситуация выглядела несколько оптимистичнее для клиентов: российские суды чаще вставали на сторону юридических лиц, пытавшихся вернуть деньги через иски к банкам. Однако всё изменилось после определения Верховного суда РФ по делу «ИС ТЕКС». Этот прецедент фактически закрепил позицию, при которой суды стали на сторону банков, ссылаясь на необходимость соблюдения внешнеполитических реалий и рекомендаций международных регуляторов.

Теперь, прежде чем попытаться взыскать средства с подсанкционного банка, клиент должен предпринять попытку получить лицензию или отказ от американского ведомства OFAC. Без прохождения этой формальной процедуры российские суды отказывают в удовлетворении требований. Таким образом, даже пострадавшая сторона оказывается вынуждена обращаться к американскому органу, чтобы соблюсти формальности на родине.

При этом ситуация усложняется и правовой неоднородностью: когда аналогичные иски подают сами российские банки к иностранным банкам-контрагентам, суды часто становятся на сторону отечественных финансовых учреждений. Такие решения мотивируются тем, что исполнение санкционных требований считается нарушением принципов добросовестности и публичного порядка в России. Эта коллизия правовых подходов отражает очевидную асимметрию в судебной практике.

Руководитель финансовой практики ЮБ «Падва & Эпштейн» Евгения Лим на конференции «Коммерсанта» отметила, что, несмотря на жёсткую линию Верховного суда, компании всё равно должны обращаться в суд — как минимум, чтобы зафиксировать свои требования, в том числе по отношению к зарубежным банкам. Это необходимо для последующего обращения к регуляторам и защиты интересов в международной юрисдикции.

Новая надежда появилась в марте 2025 года, когда стало известно, что ранее поданные в OFAC заявки на лицензии изменили статус на «принятые в работу». По мнению экспертов, это может означать, что в ближайшее время часть из них получит положительное решение, позволяющее разблокировать средства.

Тем не менее, пока не существует универсального механизма, способного оперативно вернуть замороженные активы. Каждый случай требует индивидуального подхода, а юридическая стратегия должна учитывать как российскую судебную практику, так и нюансы взаимодействия с американскими структурами.

Для бизнеса эта ситуация — очередной вызов, где на кону не только деньги, но и стабильность деятельности. Юристы призывают компании не затягивать с юридическим оформлением претензий, чтобы в будущем иметь законное право на возмещение.

Сейчас читают