Как пояснил политолог Георгий Бовт, обсуждаемые меры фактически означают попытку обойти необходимость консенсуса всех стран-членов ЕС при принятии санкционных решений. Предлагается ввести так называемые «карательные тарифы» — экономические ограничения, которые могут быть установлены решением Европейской комиссии, минуя страны, традиционно выступающие против ужесточения санкций, такие как Венгрия и Словакия.
При этом текущий объем торговли между ЕС и Россией уже значительно сократился. Однако Европа по-прежнему остаётся крупным покупателем российского газа, включая СПГ. В 2024 году объёмы закупок даже выросли, что говорит о сохраняющейся зависимости от российских энергоносителей.
Эксперт Александр Абрамов из РАНХиГС подчёркивает, что идея полного торгового эмбарго в первую очередь направлена на изменение структуры мирового газового рынка и носит во многом символический характер. Внутри самого ЕС нет консенсуса по этому вопросу, а потенциальные последствия для собственной экономики заставляют многих политиков проявлять осторожность.
Доцент Екатерина Новикова из РЭУ имени Плеханова считает, что при введении эмбарго Европа рискует лишиться важных поставок удобрений, злаков и редких металлов, по-прежнему поступающих из России. Это может подорвать конкурентоспособность европейской продукции и спровоцировать рост цен.
С российской стороны влияние эмбарго будет ограниченным, поскольку основное направление внешней торговли уже переориентировано на Азию. На конец 2024 года товарооборот с азиатскими странами достиг 540 млрд долларов, тогда как с ЕС он составил 141 млрд и продолжает сокращаться. Москва активно наращивает сотрудничество с Африкой, Латинской Америкой и развивает экспорт технологий, в том числе в сфере атомной энергетики.
Таким образом, инициатива ЕС по введению торгового эмбарго выглядит как политический шаг с неочевидной эффективностью. В краткосрочной перспективе он может создать трудности, однако в долгосрочной — приведёт к ещё большему отдалению экономик России и Европы друг от друга.
