В центре выступления — пять долгих «волн», которые, по его оценке, будут задавать правила игры на десятилетия: разворот мировой экономики к БРИКС, «платформенная колонизация», кризис долговой модели, демографический перелом и новая технологическая эпоха.
Тренд 1. Конец «привычной» глобализации и рост Глобального Юга
Тезис про многополярность автор привязывает к цифрам: доля G7 в мировом ВВП по ППС, по распространённым оценкам, действительно находится около отметки 28% (и существенно ниже исторических уровней), а вес BRICS/BRICS+ в таких же метриках близок к ~37–40% в зависимости от состава и базы расчёта.
Для ВЭД это означает сдвиг товарных потоков и инвестиций туда, где быстрее растёт спрос и население: в первую очередь в Индия, Индонезия, а также в крупнейшие экономики Африки, включая Нигерия.
Практический эффект для логистики: приоритет получают южные коридоры, порты-перевалочники, мультимодальные связки и расчётная инфраструктура, способная обслуживать торговлю вне «старых» центров.
Тренд 2. «Платформенная колонизация» и новые «феодалы» цепочек
Ключевая формулировка — «платформенная колонизация».
Если перевести её на язык логистики, речь о том, что цифровые посредники будут не просто “помогать”, а контролировать доступ к спросу, данным и тарифам: кто владеет витриной заказа, темпом выдачи и рейтингами — тот управляет маржой перевозчика, складского оператора и даже экспортёра. Это и есть риск «платформ-феодалов»: монополизация сервисов, рост комиссий, зависимость от правил ранжирования, а в трансграничной торговле — ещё и от того, чьи стандарты данных и идентификации приняты в качестве “по умолчанию”.
Тренд 3. Кризис долговой модели и перестройка финансовых рельс
В логистике деньги — это топливо оборота: предоплата, отсрочка, факторинг, страхование, гарантийные инструменты. В тезисе о трансформации финансов важнее всего не “банки исчезнут”, а то, что вырастет роль технологий расчётов и комплаенса: блокчейн/цифровые реестры, ИИ-скоринг, платформенные платёжные контуры.
Для ВЭД это означает: конкурентоспособность будет всё чаще зависеть от скорости и прозрачности платежа, а также от того, кто обеспечивает доверие к документам (инвойсам, коносаментам, подтверждениям происхождения).
Тренд 4. «Жесткая депопуляция» и кадровая экономика
Орешкин характеризует демографический сценарий как «жесткую депопуляцию» и допускает пик численности уже в 2046 году — подчёркивая, что это его взгляд и что он расходится с базовой траекторией ООН.
По оценкам ООН, пик ожидается значительно позже — в 2080-х, на уровне около 10,4 млрд.
Но даже без спора о дате результат для отрасли один: меньше работников и больше пожилых — значит, выше цена труда, острее дефицит водителей/комплектовщиков/инженеров, а автоматизация становится не “модой”, а условием выживания.
Тренд 5. Новая технологическая волна: автономность, ИИ, биотех
В выступлении прямо названы автономные системы (включая беспилотный транспорт), дальнейшая платформизация и ИИ.
Для грузоперевозок это складывается в понятный чек-лист ближайших лет: автономные дворы и терминалы, роботизация склада, предиктивное планирование спроса, «умное» ценообразование фрахта, и — особенно важно — перестройка обучения персонала под цифровые процессы.
Экспертный вывод для ВЭД
Эта повестка не про «2046 как дату», а про управленческую логику: суверенитет данных, контроль над платформами, финансовая инфраструктура и кадры становятся столь же критичными, как порты, дороги и флот. В выигрыше окажутся компании, которые уже сейчас диверсифицируют маршруты в сторону рынков БРИКС/Глобального Юга, вкладываются в ЭДО и прослеживаемость, а также снижают зависимость от одного цифрового “входа” к заказам.
