Что означает «серый список» ЕС?
Попадание в этот перечень — серьезный удар по репутации страны. Банки и финансовые институты ЕС обязаны проводить усиленную проверку операций, связанных с юрисдикциями из списка. Это увеличивает издержки бизнеса и усложняет международные расчеты.
Список почти всегда копирует рекомендации FATF — международной Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием. Однако ЕС иногда вносит собственные коррективы. Например, в 2023 году евродепутаты заблокировали исключение ОАЭ и Гибралтара из перечня, вопреки решению FATF.
Почему Россия может оказаться в списке?
Хотя FATF приостановила членство России в феврале 2023 года, организация так и не внесла ее ни в «серый», ни в «черный» списки. Теперь Еврокомиссия, по данным источников, рассматривает самостоятельный шаг — возможно, для консолидации антироссийских мер.
«Это политическое решение, — отмечает экономист Мария Соколова. — Технических оснований нет: российское законодательство в сфере противодействия отмыванию соответствует международным стандартам».
Кто еще может попасть под санкции?
Согласно проекту документа, в «серый список» планировалось добавить Алжир, Кению, Лаос и Венесуэлу, а исключить — ОАЭ, Панаму и Уганду. Но публикацию отложили из-за разногласий в Европарламенте.
«Социал-демократы не поддержат исключение ОАЭ, консерваторы — Гибралтара. Компромисса нет», — пояснил источник FT. Включение России, по мнению депутатов, могло бы «упростить» принятие списка, так как поправки в него вносить нельзя — только голосовать «за» или «против».
Последствия для бизнеса
Если Россию включат в перечень, европейские банки будут обязаны:
- Проводить углубленный аудит операций с российскими контрагентами.
- Отказывать в сделках при малейших подозрениях.
- Отчитываться перед регуляторами о любых транзакциях.
«Это не блокирующие санкции, но дополнительные барьеры для компаний, которые еще работают с Россией», — комментирует юрист Антон Лебедев.
Что дальше?
Окончательное решение ожидается на следующей неделе. Пока ясно одно: Евросоюз продолжает искать новые способы финансовой изоляции Москвы, даже если они противоречат логике FATF.
