СУГ, производимый из попутного нефтяного газа, активно применяется в отоплении, как автотопливо и в нефтехимической отрасли. До недавнего времени ключевым рынком сбыта этой продукции оставалась Европа, на долю которой в 2022 году приходилось около 80% экспорта. Основные покупатели — Польша и страны Балтии. Однако после постепенного введения ограничений, завершившихся в декабре прошлого года, российским поставщикам пришлось искать новые направления сбыта.
Еще в 2024 году начали активно переориентировать поставки на рынки Центральной Азии и КНР. Тогда суммарный объем экспорта СУГ снизился лишь на 1,5%, до 3,3 млн тонн, а товарное производство почти не изменилось. Однако начавшийся 2025 год продемонстрировал резкое падение поставок из-за закрытия европейского рынка.
На сегодняшний день лидирующими направлениями сбыта стали Китай (17,7% от общего экспорта), Тунис (17,4%) и Афганистан (17,3%). Также значительные объемы ушли в Турцию (10,9%) и Белоруссию (7%). При этом часть продукции, экспортируемой в Беларусь, возможно, далее попадает в Польшу и страны Прибалтики, несмотря на формальные запреты.
Среди крупнейших поставщиков СУГ по-прежнему лидируют российские гиганты: «ЗапСибНефтехим» (дочерняя структура «Сибура»), Оренбургский газоперерабатывающий завод, Иркутская нефтяная компания, «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез» и Сургутский завод стабилизации конденсата. Эти же компании остаются главными производителями сжиженного газа в стране.
Интересно, что несмотря на общее падение экспортных объемов, совокупный выпуск товарного СУГ за полгода увеличился на 3,1% — до 6,5 млн тонн. Это может свидетельствовать о накоплении запасов или попытках нарастить экспорт в альтернативные страны.
Тем временем, структура поставок полностью меняется: роль Европы почти сведена к нулю, а на первый план выходят развивающиеся рынки и государства, ранее не являвшиеся основными потребителями российского СУГ. Специалисты предупреждают, что изменение логистики, новых торговых маршрутов и клиентов может повлиять на ценовую политику и стабильность отрасли.
Минэнерго России пока не прокомментировало сложившуюся ситуацию. От дальнейшей стратегии экспортной диверсификации будет зависеть устойчивость газохимического сектора в условиях внешнеполитического давления.
